Laura Williams, она же Лора Уильямс или Шпиленок (llorax) wrote,
Laura Williams, она же Лора Уильямс или Шпиленок
llorax

Categories:

Шумел сурово Брянский лес. Часть четвертая (заключительная).


Первая часть здесь.
Вторая часть здесь.
Третья часть здесь.

После победы над фашистами на Курской дуге 17 июля 1943 года Красная армия начала гнать гитлеровские войска из России. Суземку освободили 5 сентября 1943 года, а всю Брянщину – 17 сентября. В октябре, продвигаясь на Берлин, Красная армия освободила украинскую деревню, где жили переселенцы из Чухраев. Наконец, они могли вернуться домой.

Но Ольга Ивановна и девять других семей, переселенных в украинскую деревню Круты, остались в ней до весны вместо того, чтобы вернуться в сожженные Чухраи и встретить зиму без крыши над головой. Двадцать два человека жили в двухкомнатном доме. Они отыскивали зерно на элеваторе, который разбомбили партизаны. Хлеб и каша, которую они из него готовили, пахли дымом.




В апреле 1944 года Ольга Ивановна и ее семья приехали на поезде на станцию Нерусса в тридцати пяти километрах от Чухраев. Они притащили мешки с едой в деревню, где они обнаружили только сгоревшие срубы домов, в которых они когда-то жили. Видны были только низкие крыши погребов, возможно фашисты сочли их слишком незначительными, чтобы разрушать. Ольга Ивановна и ее семья жила в темном погребе почти четыре года после войны. Иногда Ольга Ивановна разрешала своим дочкам на короткое время зажечь для света коптилку - хлопковую нитку, замоченную в растительном масле. Для тепла они разводили костер на полу погреба, а дым выходил через маленькое отверстие на потолке. Большую часть времени они мерзли, а одежда у них совсем износилась.

В эти трудные времена после войны, единственное, чем Ольга Ивановна и другие женщины могли зарабатывать деньги, была продажа лыка - основы, из которой плетут лапти - основную обувь крестьян. Ольга Ивановна возила по двадцать вязанок лыка на санках за восемьдесят километров до городка Погар, где цена за вязанку лыка была выше, чем в Трубчевске, который окружен лесом. В обмен она покупала тридцать килограммов пшеницы на рынке. За одну поездку туда и обратно Ольга Ивановна стаптывала по две пары лаптей. Ее мать делала ей новую обувь и заготавливала новые вязанки на продажу, пока Ольга Ивановна отвозила предыдущую партию на рынок. Как только новая обувь была готова, она снова отправлялась в путь. Так как лапти это не теплая обувь, Ольга Ивановна обертывала ноги кусками материи, портянками, и надевала обувь поверх них. Игорь носит портянки для резиновых сапог. Он говорит, что они лучше, чем носки, так как они теплее и не сползают.

Ольга Ивановна ходила туда и обратно в Погар за три дня и две ночи. Ночевала она в лесу или у добрых людей, которые ей встречались по дороге. За ночлег она давала им одну вязанку лыка. Спустя почти пятьдесят лет, я видела слезы у нее на глазах, когда она вспоминала доброту старика и его жены, которые всегда помогали ей в дороге. Они кормили ее и сушили ей одежду на печке. Увидев лохмотья у нее на ногах, старик дал ей новые портянки и кусок хлеба на дорогу.

В 1945 году в Чухраях восстановили колхоз, и все жители стали работать. Колхоз не спас от второго голода, который случился в 1947 году. Урожай в тот год был бедный, а большинство деревенских жили в погребах и времянках. В тот год в деревне умерло пятнадцать детей, включая восьмилетнюю дочку Ольги Ивановны Антонину. Потом в 1956 году она родила еще одну девочку, отцом которой был сосед, который впоследствии сошел с ума и застрелился.




Все еще голодая, деревенские потихоньку восстанавливали свои дома. Без какого-либо транспорта и даже без лошадей, они могли использовать только те материалы, которые были рядом с деревней. Большинством тех, кто пережил войну и вернулся в Чухраи, были женщины, поэтому строительство ограничивалось тем весом, который они могли поднять. Они строили традиционные срубы, но бревна были короче - такими, которые три - четыре женщины могли притащить из лесу. Поэтому все дома в Чухраях одинакового маленького размера: две смежные комнаты, каждая размером четыре на четыре метра. Когда я впервые приехала в Чухраи, я была удивлена, что дома такие маленькие, несмотря на то, что вокруг столько земли. Только позднее я нашла этому объяснение.

Услышав, что пришлось жителям пережить во время войны и после нее, я преисполнилась уважением к моим соседям за их способность стойко переносить тягости и трагедии, за их чувство собственного достоинства и за решимость двигаться вперед.



Tags: the storks' nest, village life, жизнь в деревне
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 55 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →